Впрочем, все, кто СКЭНАРом
увлечен, изначально опробуют его на себе. И уже
потом, на собственном опыте убедившись в
чудесных возможностях прибора, стараются помочь
другим. Так случилось и со мной.
В 1971 году, занимаясь троеборьем (толчок,
рывок, жим), я повредил себе спину. Потерял
сознание прямо на помосте - компрессионная
травма. С шестидесяти шести килограммов дошел до
ста четырнадцати, к непроходившей боли в спине
(годами!) добавился полиартрит - распухшие колени.
Надо было искать свои путь выздоровления, и из
преподавателей артиллерийского училища я ушел в
"Медфармсервис" - фирму по снабжению
медицинскими препаратами. На одной из выставок
медоборудования ("Инмед-94"), судьба свела
меня с Юрой Горфинкелем и Яковом Гринбергом.
Около маленького стенда ОКБ "Ритм" народ
толпился постоянно, это был настоящий фурор. Они
мне тогда принародно спину полечили, и я
почувствовал: полегчало!
Ну а уж после более детального знакомства
со скэнар - технологией торговать медицинскими
приборами и медикаментами мне стало просто
неинтересно, не хотелось заниматься чем-то
"мертвым". И я рискнул организовать в Одессе
первую скэнар-школу. Мы набрали 14 человек, в их
числе уже тогда были врачи - в частности, Наталья
Владимировна Шишкина. Занятия проводили Юрий
Горфинкель и Александр Ревенко. С тех пор таких
школ проведено у нас 17 плюс 5 межрегиональных
семинаров. Этап, когда я ходил по Одессе со
скэнаром, как мальчик - рекламный агент с
баульчиком, давно позади. Считаю теперь, что это
ваши проблемы, если вы не знаете, что такое
СКЭНАР. Тем более, что прибор зарегистрирован на
Украине официально, пройдя все этапы технических
и клинических испытаний, и включен в реестр
медицинской аппаратуры Украины. И, глядя на те
результаты, которых добиваются наши скэнаристы,
я твердо убежден в одном: неизлечимых болезней
нет. Есть неизлечимые пациенты. |
- Мой отец - терапевт, мать -
провизор. Я себя не врачом не представ-ляла даже.
Закончила Минский мединститут в 1981 году, с 1982
года работаю в Одессе, все 17 лет - на одном месте.
Первое знакомство со СКЭНАРом состоялось два
года назад. Во время отпуска в Карпатах я
подвернула ногу, да так, что и ступить на нее не
могла. Вышла на работу, сижу на какой-то
вечеринке, а ко мне подходит Наталья Сергеевна
Колесник, педиатр нашей же поликлиники, и
спрашивает: "Что же ты, певунья - плясунья, не
танцуешь?" Показала ей левое колено:
повреждение мышцы, разрыв связок. |
Пожаловалась, что не
помогают ни ультразвук с кортизоном, ни румалон -
колено no-прежнему не разгибается, началась
контрактура. Хотя после травмы прошло уже три
недели. Наталья пролечила меня тут же, в соседней
комнате. После первого же сеанса, прямо на глазах,
спал отек, заработало колено. А она мне и говорит:
"Я тебя, конечно, еще полечу, но лучше ты беги, и
прямо сейчас покупай себе прибор".
Я так и сделала, тем более, что о СКЭНАРе и
раньше была наслышана, просто самой видеть этот
процесс не приходилось. Хотя Сережа Моисеев уже
тогда двоим нашим маленьким пациентам помог: у
одного снял проблему с большущими лимфоузлами,
второго спас от одышки - у мальчика пошла
страшная аллергия на прописанный ему от простуды
бальзам с эвкалиптом.
Вскоре я уже перезнакомилась со всеми
скэнаристами, стала лечить мать мужа, Александру
Игнатьевну - 79 лет, сахарный диабет, спазмы
сосудов головного мозга ... И что же?! Свекровь
встала, даже в сад надумана ехать! К тому времени
я со своим прибором уже не расставалась и
боролась, как могла, с "комплексом врача".
Слишком уж революционно переворачивала скэнар -
технология все прежние представления о медицине,
приходилось постоянно перешагивать через
какие-то барьеры, и даже сознательно стараться
забыть часть того, что знала прежде. Часто бывало
и так: я делаю одну - две обработки скэнаром, не
вижу результата и переключаюсь на обычные
средства. Потому что хоть родители детей и давали
свое согласие на применение нового метода, надо
было еще и свой собственный страх преодолеть,
исходя из заповеди: "Не навреди!" (по
Гиппократу).
... Но мне повезло: я познакомилась с
Горфинкелем и Ревенко, а в июне 1998 г. решила ехать
на конференцию в Сочи. Уже тогда остро ощущало
необходимость в обмене опытом, в изучении скэнар
- практики своих коллег.
Теперь и самой есть о чем рассказать,
копилка чудо - случаев пополняется постоянно.
Особенно запомнилась та радость, с которой
докладывала мне одна девочка, сколько она съела
за день конфет. Ничего удивительного: ребенок с
рождения страдал аллергией практически на все!
Хоть совсем не корми: чуть что - сразу отеки
кистей и стоп, покраснение. И в аллергоцентре ее
лечили, и задитеном пичкали - никакой реакции. А
СКЭНАР справился с задачей за 11 сеансов! И уже
после третьей процедуры я разрешила ей есть и
сладкое, и яйца. С тех пор, вот уже 8 месяцев,
никакой пищевой аллергии - на радость маме - папе -
у нее нет. Параллельно «закрылась» пупочная
грыжа.
Мои домашние - муж и дети (Алексей и Настя),
если что заболит, ко мне уже не обращаются, знают,
что у мамы на все один ответ: возьми СКЭНАР и
поводи! Алексей страдал болезнью Шляттера -
разрастанием костной ткани в колене, хоть и в
слабой форме. У хирургов одна была рекомендация:
витамины, полноценное питание, ограничение
движений. Стали лечить СКЭНАРом. И вот 1-го апреля
(вы, конечно, представляете, какого масштаба
бывает этот праздник в Одессе) его не было дома с
11 до 20 часов. Вернулся, я с тревогой спрашиваю:
"Как твои ноги?" А он: "Какие ноги?!" - и
думать уже забыл о боли.
Так что с полной ответственностью заявляю:
СКЭНАР - чудный прибор, медицина будущего. А
сейчас, когда нам, медикам, зарплату за апрель
выдают в августе и совсем не снабжают неотложной
аптечкой, - он и вовсе незаменим! Я сначала на
вызовы с жутким страхом ходила: вдруг что
случится? Теперь, со СКЭНАРом, точно знаю: и
судорогу любую, и приступ кашля сниму, уж до
приезда "скорой" больного поддержу точно! |
